Большая сделка Трампа: где взять время и ресурсы?
Дональд Трамп после встречи с российским представителем Кириллом Дмитриевым анонсировал "большое, прекрасное соглашение", которое затронет не только Украину, но, возможно, всю Европу. Судя по последующим заявлениям американской администрации, речь может идти о формировании новой архитектуры европейской безопасности.
Замысел исторического масштаба. Как это всегда бывает у Трампа. Проблема в том, что особенных политических ресурсов для его реализации сегодня нет.
После ноябрьских выборов демократы получили контроль над обеими палатами Конгресса. В январе 2027 года президент окажется перед законодательной властью, настроенной куда менее дружелюбно. Впереди два года до окончания срока, причём значительная часть последнего уйдёт на президентскую кампанию 2028 года.
За это время предполагается сделать то, что американская, европейская и мировая дипломатия не смогла сделать за пять лет. А, если точнее, то за три десятилетия: согласовать интересы России, США, Украины и нескольких десятков европейских государств, определить взаимные военные ограничения, разработать гарантии безопасности и механизмы контроля за их соблюдением.
Причём договориться с Москвой — лишь часть задачи. Вашингтон не может единолично определять обязательства НАТО, отменять европейские санкции или распоряжаться военной инфраструктурой союзников. Каждое существенное решение потребует отдельных согласований, а большинство — парламентского одобрения. Даже подписанный в Белом доме документ ещё не означает появления работающей системы.
Россия добивается изменения военно-политического положения в Европе, прежде всего ограничения возможностей НАТО у своих границ. Вашингтон одновременно заявляет о сохранении центральной роли альянса и права государств самостоятельно выбирать союзы. Украина (если про неё вспомнить) требует гарантий от возобновления войны. Европейцы опасаются соглашения, которое позволит двум великим державам определять условия их безопасности без их полноценного участия. Где-то там есть ещё Китай.
Иными словами, стороны пока расходятся даже не в деталях будущего порядка, а в представлениях о самом порядке в целом. Можно, конечно, предположить, что Трамп рассчитывает на очередную дипломатическую импровизацию: договориться с Москвой об основных принципах, а затем предъявить остальным участникам готовую конструкцию. Но соглашение, исполнение которого зависит от десятков государств, невозможно обеспечить одной президентской волей. Особенно в актуальных условиях.
Впрочем, у всей этой затеи может быть куда более прагматичный смысл. Возможно, никакую новую архитектуру европейской безопасности Трамп в действительности строить не собирается. Большая сделка нужна как фасад гораздо более ограниченного украинского урегулирования.
Если договориться по Украине отдельно не получается, можно расширить предмет торга: включить санкции, военные ограничения, экономическое сотрудничество, взаимные гарантии. Появляется больше возможностей для обмена уступками. А главное — возможность представить частичный результат как начало исторического переустройства Европы. Полноценную систему безопасности за два года не построить, зато можно объявить о создании её основ и записать результат в собственный политический актив.
Так что главный вопрос состоит не в том, сумеет ли Трамп перестроить европейскую безопасность. Это заведомо более длительный процесс, чем оставшийся ему президентский срок. Вопрос в другом: какую конкретную сделку пытаются заключить под вывеской исторического соглашения — и кто в итоге получит обязательства, а кто ограничится обещаниями.